rusjelRussian Journal of Economics and LawRussian Journal of Economics and Law2782-2923"TCE "Taglimat"" Ltd.10.21202/2782-2923.2026.2.459-476rusjel-2806Research ArticleМЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ СТАТЬИINTERDISCIPLINARY ARTICLESСистематизация юридических фактов в сфере информационной приватности: матричная классификацияSystematization of legal facts in the field of information privacy: matrix classificationhttps://orcid.org/0009-0005-5928-5930СебякинаЕ. П.SebyakinaE. P.

Себякина Елена Павловна, независимый исследователь; сертифицированный профессионал в сфере информационной приватности – сертификат CIPP/E с 2018 г., № 000244944I; старший консультант, «Дата прайваси офис»

 

Elena P. Sebyakina, independent researcher; certified professional in information privacy – CIPP/E certificate No. 000244944I of 2018; Senior consultant, Data Privacy Office

sebyakinamsu@yandex.ruНезависимый исследовательРоссияIndependent researcherRussian Federation202615062026202459476Copyright © Себякина Е.П., 20262026Себякина Е.П.Sebyakina E.P.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.rusjel.ru/jour/article/view/2806Цель

Цель: систематизация юридических фактов в сфере информационной приватности путем матричной классификации с целью выявления логики и закономерностей динамики правоотношений в этой области.

Методы

Методы: историко-правовой анализ, классификация правоотношений и юридических фактов, суперпозиция классификаций с целью выявления точки их пересечения, заимствование междисциплинарной концепции «расширенного Я» и интеграция ее в правовую теорию, абдуктивный метод, метод систематизации, нормативноправового анализа и анализа судебной практики.

Результаты

Результаты: предложено расширение понятия объекта личного права на информационную приватность; разработана матричная классификация юридических фактов на примере абсолютного гражданского правоотношения информационной приватности; обосновано прикладное значение применения междисциплинарной концепции «расширенного Я»; выполнена классификация сфер жизнедеятельности субъекта персональных данных, позволяющая углубить понимание таких квалифицирующих признаков персональных данных, как относимость и определяемость; обосновано пять презумпций в сфере информационной приватности; разъяснена природа феномена «переживания» прав информационной приватности; сформулированы общие закономерности динамики правоотношений информационной приватности.

Научная новизна

Научная новизна: уникальность исследования заключается: в комбинации классической цивилистической классификации юридических фактов с классификацией сфер жизнедеятельности субъекта персональных данных и разработке матричной методологии такой классификации; выявлении юридического значения естественных и приобретенных свойств персональных данных; обнаружении концептуальной важности для права информационной приватности ожидаемой степени свойств персональных данных; предложении расширенного понятия личного нематериального блага информационной приватности и выявлении внутренних пределов его осуществления; формулировке пяти презумпций в сфере информационной приватности; углублении понимания таких квалифицирующих признаков персональных данных, как относимость и определяемость.

Практическая значимость

Практическая значимость: предложенный автором анализ юридических фактов может быть использован законодателем при конструировании и интерпретации правовых норм, регулирующих информационную приватность; правоприменителями – при квалификации фактов как юридически значимых, а также как инструмент выявления скрытого правоотношения на основании известных юридических фактов; судами – при разрешении споров о нарушениях прав информационной приватности. Проработка таких квалифицирующих признаков персональных данных, как относимость и определяемость, позволяет облегчить квалификацию данных как персональных и послужить аргументом в соответствующих теоретических спорах.

Objective

Objective: to systematize legal facts in the field of information privacy through matrix classification in order to identify the logic and patterns of legal relations dynamics in this area.

Methods

Methods: historical and legal analysis, classification of legal relations and legal facts, superposition of classifications in order to identify the point of their intersection, borrowing an interdisciplinary concept of the “extended Self” and integrating it into legal theory, abductive method, systematization, regulatory analysis, and analysis of judicial practice.

Results

Results: the author proposed an extended concept of the object of personal right to information privacy. The work developed a matrix classification of legal facts using the example of an absolute civil-legal relationship of information privacy. The author substantiated the applied significance of the interdisciplinary “extended Self” concept and classified the spheres of life of a personal data subject. This deepens the understanding of such qualifying features of personal data as relevance and definability. Five presumptions in the field of information privacy were explained; the nature of the phenomenon of “experiencing” the information privacy rights was clarified. General patterns of dynamics of legal relations of information privacy were formulated.

Scientific novelty

Scientific novelty: the research combines the classical civilistic classification of legal facts with the classification of the spheres of life of the personal data subject and develops a matrix methodology for such classification. It reveals the legal significance of natural and acquired properties of personal data and the conceptual importance of the right to information privacy of the expected degree of personal data properties. The author proposes an expanded concept of the personal intangible good of information privacy and identifies the internal limits of its implementation. Five presumptions in the field of information privacy were formulated, in order to deepen the understanding of such qualifying features of personal data as relevance and definiteness.

Practical significance

Practical significance: the proposed analysis of legal facts can be used by legislators in the construction and interpretation of legal norms governing information privacy; by law enforcement agencies – in qualifying facts as legally significant and identifying hidden legal relationships based on known legal facts; and by courts – in resolving disputes about violations of information privacy rights. The elaboration of such qualifying features of personal data as relevance and definiteness helps to qualify data as personal and serves as an argument in relevant theoretical disputes.

информационная приватностьперсональные данныеюридические фактыабсолютные правоотношениярасширенное яself-extensionправоотношениядинамика правоотношенийматричная классификацияпрезумпция конфиденциальностисвойства персональных данныхожидаемая степень свойствinformation privacypersonal datalegal factsabsolute legal relationsextended selfself-extensionlegal relationsdynamics of legal relationsmatrix classificationpresumption of privacypersonal data propertiesexpected degree of propertiesАвтор выражает благодарность эксперту в области информационной безопасности Дроздову Андрею Валентиновичу за отзывы, полезные рекомендации и веру в мои силы. Глубокая признательность доктору юридических наук, профессору МГУ имени М. В. Ломоносова Белову Вадиму Анатольевичу за заочное менторство и учебники по гражданскому праву, вдохновляющие автора на эту работу, послужившие эталоном юридической мысли и неоценимым источником знаний. Огромное спасибо моей семье за поддержку и терпение. Сердечная благодарность моей дочери Таисии и моему сыну Тимофею за мотивацию, ресурс и радость.The author is grateful to Andrey Valentinovich Drozdov, an expert in the field of information security, for his feedback, useful recommendations and faith in my abilities. I am deeply grateful to Vadim Anatolyevich Belov, Dr. Sci. (Law), Professor at Lomonosov Moscow State University, for his correspondence mentoring and textbooks on civil law, which inspired the author to do this work and served as a standard of legal thought and an invaluable source of knowledge. Many thanks to my family for their support and patience. Heartfelt thanks to my daughter Taisiya and my son Timofey for their motivation, resource, and joy.ReferencesАлбогачиев, А. А., Гандалоев, Р. Б., Галаева, М. И. (2021). Становление представлений о юридических фактах. Образование и право, 7, 70–76. EDN: LKYXNUAlbogachiev, A. A., Gandaloev, R. B., & Galaeva, M. I. (2021). Formation of ideas about legal facts. Obrazovanie i pravo, 7. (In Russ.).Бакирова, Д. М. (2023). Основные подходы к определению понятия «юридический факт». Пробелы в российском законодательстве, 16(1), 29–33. EDN: XNOPOLAltman, I. (1975). Environment and social behavior: Privacy, personal space, territory, crowding. Monterey, Calif.: Brooks/Cole.Бундин, М. В. (2017). Персональные данные в системе информации ограниченного доступа: дис. … канд. юрид. наук. EDN: CFEAGHBakirova, D. M. (2023). Main approaches to defining the concept of “legal fact”. Gaps in Russian Legislation, 16(1), 29–33. (In Russ.).Бундин, М. В. (2021). Принцип достоверности в регулировании защиты персональных данных. Право и государство: теория и практика, 11(203). EDN: OSNQHC. DOI: 10.47643/1815-1337_2021_11_142Bartoli, C. (2022). Consumer self-concept and digitalization: What does this mean for brands? Italian Journal of Marketing, 2022(4), 419–437. https://doi.org/10.1007/s43039-022-00059-8Вишневский, А. Ф. (2013). Становление и развитие учения о юридических фактах. В сб. Право и демократия: сборник научных трудов (Вып. 24). Минск: БГУ.Belk, R. W. (1988). Possessions and the extended self. Journal of Consumer Research, 15(2), 139–168. https://doi.org/10.1086/209154Геращенко, А. И. (2022). Диалектика информационной приватности. Международное правосудие, 4(44), 51–72. https://doi.org/10.21128/2226-2059-2022-4-51-72Bundin, M. V. (2017). Personal data in the system of classified information: Cand. Sci. (Law) thesis. (In Russ.).Гребенников, В. В., Понкин, И. В., Редькина, А. И. (2017). Метод абдукции как метод научного исследования. Образование и право, 5, 8–12. EDN: YURFKNBundin, M. V. (2021). The principle of reliability in the regulation of personal data protection. Pravo i gosudarstvo: teoriya i praktika, 11(203). (In Russ.). https://doi.org/10.47643/1815-1337_2021_11_142Груздев, В. В. (2015). Правовое состояние личности. Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова, 21(2), 167–172. EDN: TOMXZVChesnokova, L. V. (2024). Transformation of information privacy in the modern digital society. Society: Philosophy, History, Culture, 5(121). (In Russ.). https://doi.org/10.24158/fik.2024.5.17Дмитрик, Н. А. (2025). История и теория приватности. Инфотропик Медиа.Cushing, A. (2011). Self-extension and the desire to preserve digital possessions. In Proceedings of the American Society for Information Science and Technology. https://doi.org/10.1002/meet.2011.14504801304Коструба, А. В. (2013). К вопросу о завершении срока. Вестник Башкирского университета, 18(3), 924–927. EDN: REVBLP Кротова, Е. Н. (2020). Понятие неправомерного деяния. Юридическая наука и практика, 3(51), 190–194. EDN: STOONW. DOI: 10.36511/2078-5356-2020-3-190-194Dmitrik, N. A. (2025). History and theory of privacy. Moscow: Infotropik Media.Матвеев, Е. В. (2024). Корпоративная ценность информационной приватности. Журнал Суда по интеллектуальным правам, 1(43), 121–133. EDN: HXEJDR. DOI: 10.58741/23134852_2024_1_13Finn, R. L., Wright, D., & Friedewald, M. (2013). Seven types of privacy. In S. Gutwirth et al. (Eds.), European data protection: Coming of age (pp. 3–32). Springer Science; Business Media Dordrecht. https://doi.org/10.1007/978-94-007-5170-5_1Новикова, Ю. С. (2011). Место фактов-состояний в классификации юридических фактов. Вестник Удмуртского университета, 4, 139–141.Gerashchenko, A. I. (2022). Dialectics of information privacy and information security. Mezhdunarodnoe pravosudie, 4(44), 51–72. (In Russ.). https://doi.org/10.21128/2226-2059-2022-4-51-72Рожкова, М. А., Глонина, В. Н. (2020). Персональные и неперсональные данные. В сб. Право цифровой экономики, 16 (с. 271–296). Москва: Статут. EDN: JIFWNMGrebennikov, V. V., Ponkin, I. V., & Redkina, A. I. (2017). The method of abduction as a method of scientific research. Obrazovanie i Pravo, 5, 8–12. (In Russ.).Савиньи, Ф. К. фон. (2012). Система современного римского права (Т. 2). Москва: Статут.Gruzdev, V. V. (2015). Legal condition of the personality as substational and functional legal phenomenon. Vestnik KGU, 21(2). (In Russ.).Себякина, Е. П. (2024). Теория права информационной приватности. Журнал Суда по интеллектуальным правам, 2(44). EDN: FNCXHE. DOI: 10.58741/23134852_2024_2_7James, W. (1890). The principles of psychology. New York: Holt.Титов, Е. В. (2021). Понятие и признаки юридического действия. Пролог: журнал о праве, 3(31). EDN: UANGDNJurcys, P., Donewald, C., Globocnik, J., & Lampinen, M. (2020). My Data, My Terms: A Proposal for Personal Data Use Licenses. Harvard Journal of Law & Technology Digest, 33.Чеснокова, Л. В. (2024). Трансформация информационной приватности. Общество: философия, история, культура, 5(121). EDN: ATOSQP. DOI: 10.24158/fik.2024.5.17Kelsen, H. (1967). Pure theory of law. University of California Press*.Якушев, П. А. (2003). Юридические акты и поступки как основания правоотношений. ВГПУ. EDN: QVXGGHKerckhove, D., & Almeida, C. M. (2013). What is a digital persona? Technoetic Arts, 1–6. https://doi.org/10.1386/tear.11.3.277_1Яроцкая, М. В. (2017). Истоки учения о юридических составах. Право: история и современность, 1, 117–125. EDN: XTBQFN. DOI: 10.17277/pravo.2017.01.pp.117-125Kostruba, A. V. (2013). To termination as right depriving jural fact and its action in right deprivation legal mechanism. Vestnik Bashkirskogo universiteta, 18(3), 924–927. (In Russ.).Ячменёв, Ю. В. (2012). Доктрина юридических фактов. Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России, 1(53), 75–80. EDN: OXREABKrotova, E. N. (2020). The concept of an unlawful act in the system of legal facts. Legal Science and Practice: Journal of Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 3(51), 190–194. (In Russ.). https://doi.org/10.36511/20785356-2020-3-190-194Altman, I. (1975). Environment and social behavior: Privacy, personal space, territory, crowding. Monterey, Calif.: Brooks/Cole.Matveev, E. V. (2024). Corporate value of informational privacy. Zhurnal Suda po intellektualnym pravam, 1(43), 121–133. (In Russ.). https://doi.org/10.58741/23134852_2024_1_13Bartoli, C. (2022). Consumer self-concept and digitalization: What does this mean for brands? Italian Journal of Marketing, 2022(4), 419–437. EDN: HORPSM. DOI: 10.1007/s43039-022-00059-8Merkl, A. (1931). Prolegomena to a theory of the hierarchy of law. In A. Verdross (Ed.), Society, state and law: Investigations into the pure theory of law (pp. 252–294). https://doi.org/10.1007/978-3-7091-5991-0_9Belk, R. W. (1988). Possessions and the extended self. Journal of Consumer Research, 15(2), 139–168. https://doi.org/10.1086/209154Novikova, Yu. S. (2011). Facts-conditions in the classification of legal facts. Vestnik Udmurtskogo universiteta, 4, 139–141. (In Russ.).Cushing, A. (2011). Self-extension and the desire to preserve digital possessions. In Proceedings of the American Society for Information Science and Technology. https://doi.org/10.1002/meet.2011.14504801304Rozhkova, M. A., & Glonina, V. N. (2020). Personal and non-personal data. In Law of digital economy, 16, 71–296. Moscow: Statut. (In Russ.).Finn, R. L., Wright, D., & Friedewald, M. (2013). Seven types of privacy. In S. Gutwirth et al. (Eds.), European data protection: Coming of age (pp. 3–32). Springer Science; Business Media Dordrecht. https://doi.org/10.1007/978-94-007-5170-5_1Savigny, F. C. von. (2012). System of modern Roman law (Vol. 2). Moscow: Statut. (In Russ.).James, W. (1890). The principles of psychology. New York: Holt.Sebyakina, E. P. (2024). The theory of informational privacy law: classification of legal relationships. Zhurnal Suda po intellektualnym pravam, 2(44). (In Russ.). https://doi.org/10.58741/23134852_2024_2_7Jurcys, P., Donewald, C., Globocnik, J., & Lampinen, M. (2020). My Data, My Terms: A Proposal for Personal Data Use Licenses. Harvard Journal of Law & Technology Digest, 33.Titov, E. V. (2021). The concept and characteristics of a legal action in civil law. Prologue: Law Journal, 3(31). (In Russ.).Kelsen, H. (1967). Pure theory of law. University of California Press*.Vishnevskiy, A. F. (2013). Formation and development of the doctrine of juridical facts. In Law and democracy: collection of scientific works (Vol. 24). Minsk: BGU. (In Russ.).Kerckhove, D., & Almeida, C. M. (2013). What is a digital persona? Technoetic Arts, 11(3). https://doi.org/10.1386/tear.11.3.277_1Yachmenev, Yu. V. (2012). The doctrine of legal facts: the problems of industry approach. Bulletin of St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 1(53), 75–80. (In Russ.).Merkl, A. (1931). Prolegomena einer Theorie des rechtlichen Stufenbaues. In A. Verdross (Ed.), Gesellschaft, Staat und Recht.Yakushev, P. A. (2003). Juridical acts and deeds as bases of legal relations. Vladimir: VSPU. (In Russ.).Untersuchungen zur Reinen Rechtslehre. (pp. 252–294). https://doi.org/10.1007/978-3-7091-5991-0_9Yarotskaya, M. V. (2017). The origins of the doctrine of legal (factual) composition in civil law. Pravo: istoriya i sovremennost, 1, 117–125. (In Russ.). https://doi.org/10.17277/pravo.2017.01.pp.117-125

The authors declare that there are no conflicts of interest present.