Российская банковская система в ее современном виде сформировалась относительно недавно, перейдя от модели полного государственного монополизма к свободным рыночным отношениям под надзором эффективного регулятора. За последние три десятка лет при поддержке финансовых властей банковский бизнес в России построил устойчивую и конкурентоспособную систему, которая смогла и успешно преодолеть кризисные явления в экономике, и выдержать колоссальное санкционное давление. Важнейшая роль в этом принадлежит Банку России, который реализует на практике эффективный и адаптивный к изменениям внешней среды надзор за игроками финансового рынка.

Вместе с тем одной из значимых тенденций последнего десятилетия для российской банковской системы можно назвать значительное сокращение количества кредитных организаций. Так, если по состоянию на 01.01.2013 в Российской Федерации было зарегистрировано 956 кредитных организаций1, то спустя 10 лет, по состоянию на 01.01.2023, количество действующих кредитных организаций составляет 3592. Этот процесс, с одной стороны, носит вполне объективный характер – Банк России убирает с рынка неэффективных и недобросовестных игроков. С другой – имеют место и процессы слияний и поглощений, что чаще всего абсолютно укладывается в канву рыночных отношений. Однако столь значительное сокращение числа кредитных организаций в определенной мере снижает качество конкурентных отношений в банковской среде.

В этой связи научный интерес представляет оценка качества конкуренции в отечественной банковской системе в аспекте используемых на сегодняшний день инструментов регулирования.

Теоретическим основам, раскрывающим правовое содержание конкурентных отношений на рынке банковских услуг, посвящены интересные работы как зарубежных, так и российских ученых-правоведов. В частности, вопросы регулирования конкуренции в банковском секторе затронуты в работах таких авторов, получивших международную известность, как M. Keeley, который одним из первых сформулировал концепцию под названием «Конкуренция-уязвимость» [1. P. 1190], а также J. Boyd [2. P. 1329] и G. De Nicolo [3. P. 2], совместно разработавшие противоположную концепции M. Keeley модель – «конкуренция-устойчивость». Помимо этого, заслуживают внимания исследования авторов T. Beck [4. P. 221] и A. Berger [5. P. 100], в рамках которых был обоснован тезис о нелинейном характере взаимосвязи между развитием конкурентных отношений и устойчивостью банковского сектора. Также научный интерес вызывают работы D. Martinez-Miera [6. P. 3640] и M. R. Rahman [7. P. 402], в которых отмечается необходимость учета особенностей конкретной финансовой системы, а также специфики местного пруденциального и антимонопольного регулирования для выработки предложений по совершенствованию конкурентной политики.

Вместе с тем обратим внимание и на вклад отечественных ученых в формирование необходимой теоретической базы в области исследований, посвященных вопросам совершенствования подходов к развитию конкуренции в банковском секторе. Здесь имеет смысл отметить А. Б. Кашеварова [8. С. 10], который, являясь заместителем руководителя ФАС РФ, как на теоретическом уровне, так и в практической плоскости успешно противодействует навязыванию дополнительных услуг финансовыми организациями при заключении отдельных видов договоров. Также стоит назвать работы таких авторов, как Г. Ф. Ручкина [9. С. 10] и Е. Л. Венгеровский [10. С. 60], в рамках которых формируется необходимая теоретическая база регулирования конкуренции в финансовом секторе. Значительный вклад в развитие регуляторных подходов к охране конкурентных отношений в аспекте цифровизации финансового сектора внесли М. А. Егорова [11. С. 48] и В. С. Белых [12. С. 210]. Научный интерес, в частности, вызывает и работа К. Ю. Тотьева, в которой автором поднимается актуальный на сегодняшний день и для финансового рынка вопрос осуществления антимонопольного контроля за экономической концентрацией [13. С. 51]. Помимо этого, комплексный подход к исследованию проблематики реализации современной государственной конкурентной политики содержится в научных трудах С. А. Паращук [14. С. 65] и Д. А. Петрова [15. С. 3].

Однако в настоящее время как в связи с активным развитием цифровых технологий, так и с объективными изменениями в экономической сфере можно наблюдать определенную трансформацию построения бизнес-моделей субъектов банковского рынка [16. С. 50]. Здесь же имеет смысл отметить и новое веяние, связанное с необходимостью ориентации кредитных организаций при ведении своей деятельности на ESG-стандарты и требования [17. С. 580]. Эти процессы оказывают влияние и на состояние конкурентной среды в отечественном банковском секторе, что в свою очередь в определенной мере требует корректировки действующих инструментов регулирования и со стороны законодателя, и со стороны антимонопольных органов. Также важное значение здесь будет иметь и проводимая Банком России политика по вопросам осуществления пруденциального регулирования деятельности кредитных организаций [18. С. 68]. Поэтому в рамках данной статьи автором предпринимается попытка с практических позиций обозначить направления дальнейшего развития правового поля в аспекте совершенствования механизмов регуляторного воздействия на конкурентные отношения в российской банковской системе.

В качестве методологии исследования применялись инструменты логического и структурного анализа. Помимо этого, акцент был сделан на системно-функциональном подходе к пониманию сущности и особенностях построения конкурентных отношений в российском банковском секторе. Это обусловило определенную структуру работы. Так, в первом разделе основное внимание обращено на вопросы оценки качества конкурентной среды в российском банковском секторе, а также на выявление ключевых факторов, оказывающих влияние на развитие конкуренции. Второй раздел посвящен исследованию уровня конкуренции в ключевых сегментах банковского рынка. В третьем разделе на примерах из зарубежного опыта регулирования конкурентных отношений в банковских системах дается оценка перспектив развития регуляторных инструментов поддержания конкуренции в российском банковском секторе. Последний раздел – выводы по результатам исследования.

Для целей настоящего исследования под качеством конкурентной среды в банковском секторе автор понимает совокупность факторов, которые позволяют кредитным организациям обнаруживать и использовать возможности для получения прибыли. При этом конкурентные отношения в данном случае рассматриваются как соперничество кредитных организаций, конечной целью которого является увеличение доли на рынке и максимизация прибыли.

Говоря об оценке качества конкурентной среды, важно в первую очередь учитывать такую особенность российской банковской системы, как чрезмерно высокая доля государственного участия в капиталах кредитных организаций. И этот показатель в настоящее время имеет тенденцию к дальнейшему росту, что обусловлено в том числе необходимостью проведения санации в отношении достаточно крупных частных банков.

Одним из основных путей если не решения, то, по крайней мере, купирования проблемы наличия значительной доли государственного капитала может быть реализация на практике принципа конкурентного нейтралитета. Его суть заключается в формировании одинаковых условий работы для всех субъектов банковской системы независимо от принадлежности капитала. Преодоление изначально неравного положения между государственными по источнику капитала и частными кредитными организациями на практике должно быть реализовано через механизм разделения так называемых конкурентной и неконкурентной составляющих банковского бизнеса. В частности, в рамках конкурентной составляющей субъекты не могут иметь какие-либо преференции только по причине наличия доли государства в капитале. Однако в случае если участие государства в капитале банка обусловлено реализацией исключительно целей государственной политики либо направлено на выполнение определенных социально-экономических задач, такая кредитная организация может быть выведена по данному направлению деятельности из-под действия антимонопольных требований.

Помимо этого, ключевым направлением конкурентного нейтралитета должен стать поиск инвесторов и продажа им доли Банка России в капиталах кредитных организаций, успешно прошедших санацию. Исключение здесь могут составлять лишь инфраструктурные организации, которые играют определяющую роль для обеспечения стабильности всего финансового сектора. Особую актуальность это имеет в современных неблагоприятных условиях и при жестком внешнем санкционном давлении на всю экономическую систему государства.

В рамках надзора за банковским сектором регулятор делает акцент на вопросах, связанных с соблюдением требований к финансовой устойчивости кредитных организаций [19. С. 67]. Помимо этого, достаточное внимание уделяется и деловой репутации должностных лиц поднадзорных финансовых институтов. В итоге наличие подобных жестких требований в регуляторной политике является причиной в том числе и процессов укрупнения участников рынка [20. С. 21].

Также еще одним из проблемных моментов в процессе становления конкурентных отношений в банковском секторе стоит назвать наличие нескольких крупнейших игроков, аккумулирующих значительную часть активов всей банковской системы [21. С. 501]. Подтверждением этого может быть расчет, проведенный с помощью агрегированного индекса конкуренции CBR-Composite, который дает четкую картину уровням конкуренции на отдельных сегментах рынка. В частности, если использовать в качестве инструмента методологии данный индекс, то в 2021 г., по данным ЦБ РФ, первая пятерка российских банков занимала три четверти рынка кредитования и практически такой же объем на рынке привлечения средств3. Применение альтернативных методологических инструментов для оценки уровня конкуренции в отдельных сегментах российской банковской системы, например индекса рыночной власти Линда (Lind), который позволяет оценить количество лидеров на рынке, или индекса развития рыночной конкуренции (GAP), показывающего состояние конкуренции путем сопоставления средних долей доминирующих субъектов и близких к ним игроков, дают схожие результаты. Эти факторы оказывают определенное негативное влияние на развитие конкурентных отношений в современной банковской системе Российской Федерации.

Отдельно стоит сказать про процессы, которые в последние годы уже оказывают влияние на уровень конкурентных отношений в российской банковской системе и роль которых, безусловно, еще возрастет в будущем. Это появление на финансовом рынке технологических компаний и активное развитие экосистем [22. С. 1385]. С одной стороны, цифровизация имеет ряд неоспоримых преимуществ. К ним можно отнести и снижение издержек для финансовых институтов через оптимизацию работы с клиентами, и возможность более эффективной продажи своих продуктов и т. д.

Важно отметить, что одним из основных драйверов внедрения новых технологических решений в банковскую деятельность является ЦБ РФ [23. С. 715]. Именно Банк России можно назвать инициатором становления и развития в Российской Федерации необходимого правового поля для запуска финансовых маркетплейсов. Еще в конце 2017 г. в документе под названием «Основные направления развития финансовых технологий на период 2018–2020 годов» были обозначены преимущества будущих финансовых платформ. Среди сформулированных аргументов в пользу становления маркетплейсов центральное место занимает тезис об усилении конкуренции на финансовом рынке4. Это обусловлено тем, что в результате появления первых подобных площадок у кредитных организаций независимо от их масштаба и места в банковской системе появилась реальная возможность через онлайн-платформу бороться за внимание потенциальных клиентов в первую очередь условиями предлагаемых продуктов (более высокая ставка по депозиту, более низкая ставка по кредиту, выгоднее другие параметры того или иного финансового инструмента и т. д.), не отвлекаясь на решение других вопросов [24. С. 415]. На сегодняшний день финансовые маркетплейсы продолжают активно развиваться и по состоянию на 20 января 2023 г. в реестре операторов финансовых платформ зарегистрировано уже семь субъектов5.

Вместе с тем при оценке влияния процесса цифровизации банковской деятельности на конкурентную среду нельзя сделать однозначный вывод об исключительно положительном эффекте. Уже сейчас можно увидеть и незаметные ранее риски для развития добросовестной конкуренции, а также те пробелы в регулировании, которые еще только предстоит закрыть законодателям [25. С. 31]. Так, в результате прихода крупнейших технологических компаний в финансовый сектор значительно возрастает риск стирания границ между финансовым и нефинансовым рынками. Это порождает ряд вопросов в рамках регуляторного воздействия: кредитные организации продолжают находиться под серьезным пруденциальным надзором со стороны регулятора, в то время как квазифинансовые субъекты могут в определенных случаях избегать подобных требований. Это ставит конкурирующие субъекты в изначально неравные условия.

Также слияние и кооперация ведущих кредитных организаций с крупнейшими технологическими компаниями может впоследствии повлечь риски монополизации определенных IT-решений в финансовой сфере [26. С. 144]. Помимо этого, с развитием технологий больших данных и усилением их значения в банковском бизнесе в качестве акта недобросовестной конкуренции наблюдается рост нарушений правил оборота массивов информации при использовании подобных технологий [27. С. 29].

Для объективного понимания сложившихся конкурентных отношений в банковском секторе, по мнению автора, имеет смысл выделить основные виды банковских услуг и в рамках каждого из них провести анализ соответствующей конкурентной среды. Как представляется, в качестве наиболее значимых отдельных сегментов в российской банковской системе стоит выделить:

– кредитование физических лиц;

– кредитование юридических лиц;

– привлечение денежных средств физических лиц во вклады и на счета;

– привлечение денежных средств юридических лиц во вклады и на счета.

Временной интервал для расчета возьмем в виде периода с 2014 по 2021 г. Выбор данного временного периода обусловлен тем, что в 2013 г. сменилось руководство Банка России и, как следствие, поменялась политика регулятора в рамках пруденциального надзора, что выразилось на практике, в частности, в значительном увеличении решений об отзыве лицензий на осуществление банковских операций.

В качестве инструментария используем широко применяемый при подобных исследованиях расчет индекса Херфиндаля – Хиршмана (далее – HHI), который позволяет увидеть размер отдельных игроков рынка по отношению к банковскому сектору в целом и показывает, насколько это возможно, объективную картину уровня конкурентных отношений в отрасли. Главным преимуществом HHI является то, что он достаточно чувствителен к разбросу величин рыночных долей и в силу этого дает возможность оценить не только количество субъектов, но и уровень так называемой рыночной власти каждого из них.

Этот индекс будем рассчитывать путем возведения в квадрат доли рынка каждой кредитной организации по выбранному сегменту рынка, а затем суммирования полученных значений.

На основании данного индекса рынки могут быть классифицированы:

– на рынок с низкой концентрацией (значение HHI до 1 000);

– рынок со средней концентрацией (значение от 1 000 до 2 500);

– высококонцентрированный рынок (значение от 2 500).

Рост HHI показывает снижение уровня конкуренции и увеличение рыночной власти отдельных субъектов. Данные для расчета будут взяты из официальной отчетности Банка России6.

Исходя из данных, приведенных в таблице расчетов, отметим следующее. Рынок кредитования физических лиц за рассматриваемый период имеет устойчивую тенденцию к ухудшению качества конкурентной среды. Уровень HHI в 2 231 единицу, которого рынок достиг в 2021 г., считается умеренной (средней) концентрацией, однако сохранение тренда на рост данного показателя в перспективе приведет к усилению доминирования крупнейших игроков. Средний уровень концентрации характерен и для рынка привлечения денежных средств физических лиц. Однако здесь имеет место более оптимистичный прогноз, связанный с постепенным снижением индекса HHI начиная с 2016 г.

Что касается банковских услуг, нацеленных на корпоративный сектор, то здесь, с одной стороны, можно отметить негативный тренд в сегменте кредитования, где имеет место тенденция к росту уровня концентрации, с другой – значительное улучшение ситуации, связанной с привлечением средств юридических лиц во вклады и на счета (снижение HHI с 1 573 в 2014 г. до 1 297 в 2021 г.).

Подводя итог оценке уровня конкуренции в ключевых секторах российского банковского рынка, можно сделать определенный вывод. В настоящее время отдельные сегменты услуг, оказываемых как физическим, так и юридическим лицам (кредитование и привлечение средств), являются рынками со средней концентрацией. Вместе с тем прослеживается тренд на повышение значения индекса HHI в области услуг по кредитованию физических лиц, что может свидетельствовать о постепенном ухудшении уровня конкурентной борьбы. Напротив, в рамках сегмента привлечения денежных средств юридических лиц за последние семь лет можно наблюдать динамику снижения индекса HHI, что говорит об определенном улучшении качества конкурентных отношений.

Проводя анализ текущего состояния конкурентной среды в российской банковской системе, имеет смысл определить главных бенефициаров развития конкурентных отношений. Их условно можно разделить на три группы:

Как представляется, на практике при выработке антимонопольных правил и пруденциальных норм, направленных на развитие конкурентных отношений в российской банковской системе, следует руководствоваться принципом обеспечения баланса интересов всех трех названных групп [28. С. 31].

При этом на сегодняшний день еще не сформировалось единого подхода относительно вопроса влияния конкуренции в банковском секторе на устойчивость как кредитных организаций, так и всей финансовой системы в целом [29. С. 438]. Если обратиться к зарубежному опыту, то можно увидеть генезис взглядов на данный вопрос.

Так, в 1990-е гг. доминировала точка зрения относительно отрицательного влияния конкуренции на устойчивость финансовых институтов. В частности, это прослеживается в работах M. Keeley, который одним из первых сформулировал концепцию под названием «Конкуренция-уязвимость». В рамках работ данного автора приводится и аргументируется тезис о том, что с ростом конкурентного давления имеет место ухудшение финансового положения кредитных институтов [1. С. 1190].

Однако спустя время популярность и научную обоснованность получила противоположная по своей сути концепция – «конкуренция-устойчивость». Ее авторы – J. Boyd [2. Р. 1329] и G. De Nicolo [3. Р. 2]. В новой концепции делается вывод о том, что при улучшении качества конкурентной среды не снижается финансовая устойчивость кредитных организаций. При этом потребители финансовых услуг получают более качественный финансовый продукт.

В последнее десятилетие развитие получил еще один подход к оценке влияния конкуренции на эффективность банковского бизнеса. Его представители T. Beck [4. Р. 221], A. Berger [5. Р. 100], D. Martinez-Miera [6. Р. 3640] обосновывают тезис о нелинейном характере взаимосвязи между развитием конкурентных отношений и устойчивостью банковского сектора. По их мнению, важно учитывать особенности конкретной финансовой системы, специфику местного пруденциального и антимонопольного регулирования, уровень развития и проникновения банковских технологий и т. д.

Имеет смысл обратить внимание и на практические аспекты зарубежного опыта регулирования конкурентных отношений в банковском секторе. Так, характерной чертой банковской системы Австралии является модель олигополии с четырьмя крупнейшими игроками. Местный регулятор называет такой подход «политикой четырех столпов» (four pillars policy). Именно в опоре на четырех крупнейших игроков рынка строится устойчивость австралийской финансовой системы. В частности, по мнению местного регулятора, невозможно в настоящее время обеспечить конкурентную модель на финансовом рынке и более предпочтительным видится вариант с сохранением доминирования крупнейших финансовых институтов.

Подобный подход можно встретить и в правовом поле Великобритании. В частности, там используется понятие «рабочая конкуренция» (workable competition). Его сущность заключается в том, что даже в условиях высоких показателей концентрации на рынке поддерживается достаточный уровень конкурентности для защиты потребителей от возможных злоупотреблений крупными компаниями своей рыночной властью7. При этом в настоящее время на примере той же Великобритании можно увидеть четкий тренд на рост количества разбирательств, итогом которых является привлечение представителей субъектов банковской деятельности к уголовной ответственности за нарушение антимонопольных норм. Чаще всего это касается незаконного оборота информации. Здесь усиление контроля вызвано выходом за рамки исключительно пруденциального надзора и привлечению к работе компетентных представителей антимонопольных органов.

Представленный опыт построения и регулирования банковских систем Австралии и Великобритании выбран в качестве примера по причине того, что в Российской Федерации реализуется похожая модель развития.

В этой связи, по мнению автора, не имеет смысла на сегодняшний день адаптировать к российской банковской системе модель совершенной конкуренции, построенную на значительном числе кредитных организаций с минимальными долями каждого участника рынка. Формирование модели значительного числа небольших игроков, обладающих слабой рыночной властью, представляет собой безусловное благо для конкуренции как таковой [30. С. 46]. Однако это входит в противоречие с задачами регулятора по повышению финансовой устойчивости кредитных организаций. При этом наличие такого противоречия не может быть признано сугубо российской спецификой. Это же подтверждают и примеры из зарубежного опыта.

Оценивая сложившуюся правоприменительную практику в области конкурентных отношений в банковском секторе, можно сделать вывод о том, что в Российской Федерации, так же как и в приведенных в исследовании примерах из зарубежной практики, в ближайшее время не имеет смысла ожидать движение регулирующих органов по направлению к построению модели совершенной конкуренции в отечественной банковской системе.

Напротив, возможно предположить дальнейшее усиление требований в области пруденциального регулирования. Несмотря на то, что по итогам 2022 г. Банк России отозвал лицензии на осуществление банковской деятельности только у четырех кредитных организаций8, весьма вероятно как в краткосрочной, так и среднесрочной перспективах продолжение развития сложившегося тренда на сокращение количества игроков на банковском рынке. Такая политика финансового регулятора обосновывается необходимостью повышения качества оказываемых услуг и обеспечения устойчивости банковской системы. При этом стоит отметить, что само по себе количество игроков банковского рынка не имеет определяющего значения для снижения или повышения качества конкурентных отношений. Так, еще в 1961 г. известный исследователь в области развития конкуренции в финансовом секторе A. Alhadef сформулировал тезис о том, что «значительное число банков не гарантирует высокой конкуренции в данной сфере» [31. Р. 16]. По мнению автора, весьма вероятно, что структура банковского рынка и дальше будет стремиться к модели с небольшим числом крупных игроков.

1 Справка о количестве действующих кредитных организаций и их филиалов по состоянию на 01.06.2013. Центральный Банк Российской Федерации. Официальный сайт. URL: https://www.cbr.ru/statistics/bank_system_new/cr_inst_branch_010113/ (дата обращения: 03.02.2023). 2 Количественные характеристики действующих кредитных организаций. Центральный Банк Российской Федерации. Официальный сайт. URL: https://www.cbr.ru/statistics/bank_sector/lic/ (дата обращения: 03.02.2023). 3 Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на 2022 год и период 2023 и 2024 годов. URL: https://www.cbr.ru/Content/Document/File/131935/onrfr_2021-12-24.pdf (дата обращения: 03.02.2023). 4 Основные направления развития финансовых технологий на период 2018–2020 годов. URL: https://www.cbr.ru/Content/Document/File/85540/ON_FinTex_2017.pdf (дата обращения: 03.02.2023). 5 Реестр операторов финансовых платформ. Центральный Банк Российской Федерации. Официальный сайт. URL: https:// https://www.cbr.ru/finm_infrastructure/registry/ (дата обращения: 03.02.2023). 6 Статистические показатели банковского сектора Российской Федерации. Центральный Банк Российской Федерации. Официальный сайт. URL: https://www.cbr.ru/statistics/bank_sector/review/ (дата обращения: 03.02.2023). 7 Подходы Банка России к развитию конкуренции на финансовом рынке от 2019 г. Доклад для общественных консультаций. URL: https://www.cbr.ru/Content/Document/File/90556/Consultation_Paper_191125.pdf (дата обращения: 03.02.2023). 8 Приказы об отзыве (аннулировании) лицензий на осуществление банковских операций. Центральный Банк Российской Федерации. Официальный сайт. URL: https://cbr.ru/banking_sector/likvidbase/PartSelectorState1/ (дата обращения: 03.02.2023).