В повседневной жизни человек регулярно взаимодействует с различными по своей правовой природе и правовой форме организациями. Бытовые, транспортные, жилищно-коммунальные, туристические, правовые, банковские, научно-исследовательские услуги, а также услуги связи, торговли и прочие, предоставляемые организациями, образуют сложную систему по созданию безопасных и комфортных условий для удовлетворения потребностей личности и общества. В свою очередь, деятельность государственных корпораций, государственных компаний, государственных и муниципальных учреждений обеспечивает удовлетворение важных социальных потребностей, имеющих значение для устойчивого развития общества и государства.

Организации осуществляют свою деятельность в различных сферах жизни общества: социальной, экономической, политической, духовной, а также в сфере обеспечения безопасности и правопорядка. Особую опасность для развития общества и государства в названных сферах представляет коррупция, негативные последствия которой приводят к деформации функционирования соответствующих систем.

Важную роль в обеспечении жизнедеятельности общества играют организации социальной сферы. Коррупционные деформации названной сферы обслуживания населения негативно отражаются на качестве жизни граждан, приводят к повышению напряженности в обществе, а также подрыву доверия граждан к реализуемой государственной социальной политике. Как отмечает А. В. Полукаров, «бесплатные социально востребованные услуги в сфере здравоохранения, образования, физической культуры и спорта оказываются большому количеству граждан за вознаграждения, что является незаконным. Тем самым коррупция последовательно и системно вытесняет граждан из бесплатной системы предоставления тех или иных социальных услуг» [1. C. 7].

Коррупция представляет собой основу криминализации экономических отношений, приходит к выводу Ю. Г. Наумов [2. C. 4]. В научной литературе отмечается, что, осознавая неизбежность предоставления подкупа за решение различных вопросов в пользу заинтересованных лиц, представители компаний вынуждены включать такие коррупционные издержки в стоимость различных товаров, работ и услуг [3. C. 79–80; 4. C. 190]. «Ежедневно каждый россиянин платит коррупционный налог, скрытый в цене на продукты питания и товары первой необходимости, проезд в транспорте, коммунальные услуги, строительство жилья и дорог, услуги медицины и образовательной сферы» [5. C. 158]. В такой ситуации «коррупция непосредственно влияет на рост цен на товары и услуги, существенно стимулирует рост теневой экономики», – полагает В. А. Номоконов [6. C. 62].

Коррупционные проявления наблюдаются и в деятельности организаций, функционирующих в сфере духовных отношений. Информация о коррупции в религиозных, благотворительных, патриотических и иных аналогичных организациях периодически появляется в средствах массовой информации. И, несмотря на то, что коррупционные деяния в рассматриваемых организациях связаны, как правило, с осуществлением ими хозяйственной деятельности, а также нецелевым использованием финансовых ресурсов, последствия таких деяний крайне негативны. Названные виды организаций должны выступать своего рода нравственными ориентирами для общества, носителями культуры и духовных ценностей. По этой причине даже единичные проявления коррупции в их деятельности особенно остро воспринимаются в общественном сознании.

Коррупция в деятельности политических организаций, а также организаций, работающих в сфере обеспечения безопасности и правопорядка, представляет угрозу национальной безопасности. По мнению П. А. Кабанова, «в результате распространения парламентской коррупции происходит разрушение правосознания граждан, формируется пренебрежительное отношение к действующему законодательству, провоцируется социальная и политическая напряженность, что производит самодетерминацию или самовоспроизводство коррупции во всех сферах жизнедеятельности, в том числе и в политической сфере жизни общества» [7. C. 80].

Особое внимание в специальной литературе уделяется деятельности коммерческих организаций, направленной на незаконное финансовое обеспечение избирательных кампаний различного уровня [8, 9]. Как отмечает Е. А. Акунченко, активное участие представителей финансово-промышленных групп в теневом финансировании субъектов избирательного процесса «не только нарушает права политических конкурентов, не имеющих соизмеримой материальной поддержки, но и создает основу для воспроизводства последующего коррупционного лоббирования и иных форм коррупционных отношений в рамках деятельности вновь избранных органов народного представительства и выборных должностных лиц» [10. C. 86–87]. В иностранных исследованиях также отмечается, что корпорации обычно участвуют в политических кампаниях и пытаются оказать воздействие на законодателей, чтобы добиться режима наибольшего благоприятствования [11].

Особое место в структуре коррупционных отношений занимают транснациональные организации. В. В. Бабурин, Л. Р. Клебанов и О. А. Кузнецова отмечают, что «коррупционная преступность транснациональных корпораций представляет собой особо опасный вид преступной деятельности, посягающей на интересы суверенных государств» [12. C. 338]. Транснациональная коррупция, по мнению А. Л. Репецкой, «проявляется в виде подкупа иностранных должностных лиц с целью получения возможности вести или продолжать экономическую деятельность в какой-либо стране либо получать какое-либо неправомерное преимущество» [13. C. 243]. Кроме того, «коррупция тесно связана с транснациональной организованной преступностью и играет важную вспомогательную роль для таких видов организованной преступной деятельности, как незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, незаконная торговля, торговля людьми, контрабанда нелегальных мигрантов, легализация преступных доходов», полагают Ю. П. Гармаев, Э. А. Иванов и С. А. Маркунцов [14. C. 261].

Организации выступают многофункциональными субъектами коррупционных отношений, общественная опасность коррупционной деятельности которых представляется недооцененной. Организации представляют собой значимый резерв в механизме воспроизводства коррупционных проявлений в различных сферах. Особенность коррупции в деятельности организаций обусловлена тем, что непосредственное обеспечение жизнедеятельности общества и государства осуществляют различные по своей организационно-правовой форме организации. Именно с организациями, а не государственными органами граждане ежедневно взаимодействуют по многочисленным бытовым и иным вопросам. По данным Росстата1, общее количество зарегистрированных коммерческих и некоммерческих организаций по состоянию на 1 января 2023 г. составило 3 285 118, из них: коммерческих корпоративных организаций – 2 599 251; некоммерческих корпоративных организаций – 288 893; коммерческих унитарных организаций – 10 490; некоммерческих унитарных организаций – 305 556.

Деформации деятельности организаций, обусловленные коррупцией, приводят к крайне негативным последствиям, поскольку базовые потребности личности и общества удовлетворяются не в полном объеме. В свою очередь, неудовлетворенность получаемыми услугами приводит к росту социальной напряженности и при достижении критической массы может стать угрозой национальной безопасности.

В современной России основные усилия государства направлены на противодействие коррупции в деятельности органов государственной власти и местного самоуправления. Организации вошли в орбиту государственной политики в сфере противодействия коррупции сравнительно недавно. В декабре 2012 г. в Федеральный закон «О противодействии коррупции» введена ст. 13.3, обязывающая организации принимать меры по предупреждению коррупции. Данная статья содержит также перечень предупредительных мер, которые могут реализовываться в организации. В целях оказания методической помощи организациям разработаны и размещены в открытом доступе на официальном сайте Министерства труда и социальной политики РФ соответствующие рекомендации: по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции2; по выявлению и минимизации коррупционных рисков при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд3; по порядку проведения оценки коррупционных рисков в организации4 и др.

Таким образом, в Российской Федерации на уровне законодательства о противодействии коррупции заложена правовая основа предупреждения коррупции в организациях, а на уровне уполномоченных ведомств предложены рекомендации по внедрению соответствующих мер. Вместе с тем коррупционные риски и существенность причиняемого вреда от коррупционных проявлений в деятельности организаций, обеспечивающих обороноспособность государства, и организаций, оказывающих услуги по ремонту и пошиву одежды, различны. Соответственно, объем и содержание антикоррупционных требований к деятельности организаций должны быть соразмерны потенциальным коррупционным угрозам и возможному ущербу, причиняемому как самой организации, так и интересам общества и государства.

В связи с этим особую актуальность приобретает типологизация массива существующих организаций с учетом их организационно-правовой формы, целей создания, источников финансирования и иных значимых параметров для последующей разработки научно обоснованной многоуровневой системы противодействия коррупции в их деятельности.

Системный подход к познанию коррупции как негативного социального явления и способов ее предупреждения обусловил повышение научного интереса к коррупционным проявлениям в деятельности организаций. Данной проблеме посвящены труды многих зарубежных авторов [11; 15–22]. Значимый вклад в исследование различных аспектов коррупции в организациях и ее предупреждения, в том числе уголовно-правовыми средствами, также внесли отечественные специалисты: В. В. Астанин [23, 24], В. К. Ботнев [25], Б. В. Волженкин [26], Ю. П. Гармаев [27], А. С. Горелик [28], Л. В. Иногамова-Хегай [29], Э. А. Иванов [27, 30], С. К. Илий [31], Н. А. Лопашенко [32], С. А. Маркунцов [27], В. И. Михайлов [33], Ю. В. Трунцевский [34], Т. Я. Хабриева [35], Г. Н. Хлупина [28], И. В. Шишко [28], С. Н. Шевердяев [36], Н. В. Щедрин [37], П. С. Яни [38] и др.

Отдельные аспекты противодействия коррупции в организациях стали предметом ряда диссертационных исследований: Г. С. Гончаренко «Коммерческий подкуп: уголовно-правовой и криминологический аспекты» [39], Р. Н. Гулакова «Криминологическая характеристика преступлений, связанных с теневой экономикой» [40], С. Д. Красноусова «Коммерческий подкуп как форма коррупции в частном секторе: понятие и противодействие» [41], М. А. Молчановой «Деятельность правоохранительных органов по противодействию коррупции в коммерческих организациях» [42], Т. А. Некрасовой «Коррупционная преступность в коммерческих организациях: криминологическая характеристика и предупреждение» [43], А. В. Полукарова «Уголовно-правовые и криминологические меры противодействия коррупции в сфере здравоохранения» [44], С. В. Плохова «Противодействие коррупционной преступности в социальной сфере: на примере здравоохранения и образования Волгоградской и Саратовской областей» [45], С. Ю. Суйкова «Административно-правовые аспекты предупреждения коррупции в нефинансовой сфере российской экономики: на примере коммерческих корпоративных организаций» [46], Л. П. Тумаркиной «Уголовная ответственность за коммерческий подкуп» [47], А. М. Шунаева «Механизмы противодействия коррупционной угрозе в коммерческом секторе экономики» [48], Э. С. Шишмиловой «Преступления коррупционной направленности, совершаемые в коммерческих организациях: уголовно-правовое и сравнительно-правовое исследование» [49], Е. С. Шалыгиной «Коммерческий подкуп: уголовно-правовые и криминологические аспекты» [5], С. В. Юхачева «Общие вопросы статуса юридических лиц публичного права» [50] и др.

Названные работы позволили сформировать основные подходы к пониманию особенностей коррупции в организациях, а также способы ее предупреждения. Вместе с тем фундаментальных научных исследований специфики коррупционных проявлений в деятельности организаций различных типов и видов во взаимосвязи с познанием рисков возникновения угроз национальной безопасности не осуществлялось.

В доктрине, а также на уровне политических актов пока не сформировалась концепция противодействия коррупции в организациях. Сложившаяся ситуация обусловлена недостаточным уровнем теоретического осмысления закономерностей воспроизводства коррупции в деятельности организаций в зависимости от их организационно-правовой формы, целей создания, источников финансирования и иных значимых параметров.

Перспективным направлением научных исследований противодействия коррупции в организациях является их типологизация. Как метод научного познания типология достаточно часто используется в гуманитарных науках, в том числе в науках юридического цикла. Вместе с тем содержание данного метода находится на стадии активного научного определения. Сказанное, впрочем, не снижает методологической значимости и познавательного потенциала типологии. Как отмечает А.-К. И. Забулионите, под термином «тип» кроется целый спектр смыслов и понятий (концептов), выросших из разных историко-философских корней и методологических традиций. Типологический метод всегда погружен в целую систему философских предпосылок [51. C. 7]. В. А. Григорян приходит к выводу, что типологическая процедура предполагает выделение определенных типов, устойчивых образований, общностей в рамках изучаемого целого. Типология может быть заранее осуществлена на основании предварительного теоретического рассмотрения или на базе анализа, группировки исследуемых признаков. Типологическая процедура предполагает не только количественное измерение различий между выделенными типами, но и качественное описание каждого из них [52. С. 167–168]. В основе типологии, по мнению Ю. М. Антоняна, лежит расчленение систем объектов и их группировка с помощью обобщенной, идеализированной модели или типа [53. C. 15].

Типологизация организаций в аспекте противодействия коррупции пока еще не становилась предметом научных исследований, поскольку на начальном этапе своего развития современная система противодействия коррупции в Российской Федерации имела векторную направленность на государственное и муниципальное управление. Вместе с тем в аспекте обеспечения национальной безопасности все чаще стала проявляться необходимость использования комплексного подхода в вопросах противодействия коррупции, когда антикоррупционная деятельность должна системно и последовательно осуществляться во всех социально значимых сферах.

Многообразие потребностей личности, общества и государства обуславливает востребованность различных по своей природе, организационно-правовой форме, масштабам и сферам деятельности организаций. Разнородные организации выступают неотъемлемым участником отношений в таких традиционных сферах существования коррупции, как государственное и муниципальное управление, избирательный процесс, публичные закупки, образование, здравоохранение. В названных сферах в одной группе отношений организации могут выступать объектом управления, а в другой – уже субъектом управления. Именно организации в механизме коррупционных отношений могут представлять сторону как активного, так и пассивного подкупа. При этом стороной активного подкупа организации выступают во взаимоотношениях с государственными и муниципальными органами. В свою очередь, стороной пассивного подкупа организации чаще выступают в отношениях внутри организации, а также во взаимоотношениях между собой.

Термин «организация» достаточно часто используется в научно-практическом и законодательном обороте. В справочных источниках рассматриваемое понятие раскрывается в следующих значениях: 1) строение, устройство системы; 2) составляющая процесса управления, суть которой – координация действий отдельных элементов, достижение функционирования ее частей; 3) форма объединения людей для их совместной деятельности в рамках определенной структуры; система, призванная выполнять заданные функции, решать определенный круг задач (например, предприятие, банк, институт, школа и др.) [54. C. 114].

В научной и учебной социально-экономической литературе организации исследуются в различных аспектах. В качестве объекта управления под организацией понимается «группа людей, деятельность которых сознательно координируется для достижения общей цели, представляющая собой целостный комплекс взаимосвязанных элементов и особое единство с внешним окружением. Для нее характерна целенаправленность функционирования и развития» [55. C. 16–17]. Являясь объектом управления, организация выступает также как «социальный институт с известным статусом и рассматривается как стационарный объект – это предприятие, фирма, учреждение, объединение, учебное заведение, орган власти и т. д.» [56. C. 14]. С позиций системного подхода организация – это «социальная и экономическая целостность, которая направлена на достижение поставленной цели, построенная как специально структурированная и координированная система, предназначенная для выполнения определенной деятельности» [57. C. 90]. Представленные социально-экономические аспекты понимания организации позволяют выявить в природе организации значимые характерные черты – это структурированная целостность, направленная на достижение определенного результата.

В правовой научной литературе понятие «организация» как самостоятельная научная категория практически не исследуется, что обусловлено рядом обстоятельств. Правовое регулирование деятельности организаций осуществляется преимущественно отраслью гражданского права. В свою очередь, в Гражданском кодексе РФ понятие «организация» в качестве самостоятельного не раскрывается. Вместе с тем, для того чтобы стать самостоятельным участником гражданско-правовых отношений, организация должна получить в установленном порядке статус юридического лица. В соответствии с ч. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ, «юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде».

Важное методологическое значение для целей настоящей работы имеет классификация юридических лиц. Как следует из положений ч. 1 ст. 50 Гражданского кодекса РФ, юридические лица подразделяются на коммерческие организации, которые преследуют извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, и некоммерческие организации – не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками. При этом отдельно закрепляется, что некоммерческие организации могут осуществлять приносящую доход деятельность, если это предусмотрено их уставами, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и если это соответствует таким целям (ч. 4 ст. 50 Гражданского кодекса РФ).

Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в организационно-правовых формах хозяйственных товариществ и обществ, крестьянских (фермерских) хозяйств, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий (ч. 2 ст. 50 Гражданского кодекса РФ).

В свою очередь, организационно-правовые формы некоммерческих организаций разнообразнее и включают в себя потребительские кооперативы, политические партии, профессиональные союзы, нотариальные палаты, ассоциации (союзы), товарищества собственников недвижимости, фонды, учреждения, автономные некоммерческие организации, религиозные организации, государственные корпорации, публично-правовые компании и др. (ч. 3 ст. 50 Гражданского кодекса РФ). Как следует из положений ч. 2 ст. 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях», такие организации могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ.

В научной литературе можно встретить различные классификации юридических лиц. Например, в зависимости от цели их создания и деятельности [58. C. 120], характера прав учредителей (участников) юридического лица на его имущество [59. C. 143], осуществления или неосуществления предпринимательской деятельности [60. C. 143], по признаку государственности [61. C. 56–57] и др. В своем исследовании В. В. Долинская указывает, что законом закреплены четыре классификации юридических лиц: по правам учредителей (участников); по основной цели деятельности; по организационно-правовой форме и их группам; по наличию участников и права участия (членства), корпоративных прав и обязанностей у учредителей), раскрывая особенности и указывая на недостатки предложенной классификации. Кроме того, названный автор также акцентирует свое внимание на классификации юридических лиц по правовому основанию имущественной обособленности (организации-собственники и организации-несобственники), а также в зависимости от формы собственности (государственная (муниципальная) и частная) [62. C. 84; 63. C. 17].

А. Я. Курбатов отмечает, что «по законодательно закрепленным классификациям юридических лиц есть ряд проблем. К их числу относится деление юридических лиц: на коммерческие и некоммерческие; корпоративные и унитарные; по организационно-правовым формам; на отдельные разновидности. К числу доктринальных классификаций можно отнести деление юридических лиц по правам учредителей (участников, акционеров, членов) на имущество юридического лица; основаниям возникновения статуса участников, акционеров, членов; наличию публичных функций; виду правоспособности» [64. C. 9].

В свою очередь, А. И. Иванчак выделяет юридических лиц в зависимости от того, чьи интересы преследуются в ходе осуществления хозяйственной деятельности, а именно: 1) частные, созданные на основе норм Гражданского кодекса РФ по воле учредителей и выражающие частные интересы; 2) публичные, созданные на основе актов публичной власти и выражающие интересы создавшего их органа власти, но в качестве участника гражданского (имущественного) оборота приравненные к юридическим лицам частного права (государственные и муниципальные образования и созданные ими предприятия и учреждения) [65. C. 82].

Не менее важным для целей настоящего исследования является выделение юридических лиц частного права и юридических лиц публичного права. По мнению В. В. Долинской, основными критериями их соотношения «обычно выступают характер правового акта, послужившего основанием их возникновения, специфические цели создания, функции, порядок финансирования» [66. C. 13–14]. В. Е. Чиркин для разграничения указанных видов юридических лиц предложил следующую группу признаков: 1) разные цели и задачи (деятельность юридических лиц частного права направлена на извлечение прибыли, коммерческую деятельность, такие лица обладают «частным интересом», а юридические лица публичного права функционируют с целью удовлетворения «публичного, общественного интереса»); 2) разная юридическая сущность (например, юридическое лицо частного права не вправе заниматься публичным управлением, оно для этого не приспособлено); 3) различие в правовой обособленности собственности и имущества; 4) неодинаковый характер связи с публичной властью (юридическое лицо частного права отделено от публично-властных отношений, оно не участвует в их формировании, его сфера – хозяйственная деятельность, результатом которой является прибыль, юридические лица публичного права в различной степени связаны с публичной властью разного уровня); 5) обладание нормоустановительными правовыми полномочиями (юридические лица публичного права, в отличие от юридических лиц частного права, могут принимать обязывающие правовые акты; могут пользоваться распорядительными полномочиями в отношении неподчиненных им лиц, не входящих в их состав, и др.) и др. [67. C. 11–13; 68. C. 94–97]. Как отмечает Т. Я. Хабриева, «в отличие от юридических лиц частного права юридические лица публичного права в основном обладают не общей, а специальной правоспособностью. Неодинаковы их организационные модели и субъектный состав. Так, имеет свои особенности штатный состав в органах и учреждениях публичной власти; отличается и организация общественных объединений, основанных на равноправии их членов, вне зависимости от внесенного ими капитала» [69. C. 11].

А. В. Турбанов полагает, что большинство предметных исследований по вопросу «юридического лица публичного права» сводятся к тому, что такое юридическое лицо наделено публичными функциями, что и является главным отличительным признаком [70. C. 80–82]. О. Ю. Юсков под юридическими лицами публичного права предлагает понимать «организации, которые наряду с гражданской правосубъектностью обладают еще и публично-властными полномочиями, что отличает их от обыкновенных юридических лиц (или юридических лиц частного права)» [71. C. 110].

Следует отметить, что выделение в качестве ключевого признака «публично-властных полномочий» разделяют далеко не все исследователи. В частности, по мнению А. В. Винницкого, «базовым отличительным признаком юридических лиц публичного права выступает наделение их отдельными государственными, муниципальными или иными общественно значимыми функциями, которые могут осуществляться не только посредством властно-распорядительных полномочий, но и путем обслуживания частных лиц (например, Фонд «Сколково», Госкомпания «Автодор»). По мнению названного автора, главное значение имеет общественная польза от реализации возложенных на лицо публичных функций, иные же признаки имеют характер вторичный [72. C. 84]. В этой же связи Н. В. Васильева отмечает, что «публичность» – понятие многоаспектное, его нельзя сводить только к принадлежности государству и муниципальным образованиям. «Публичность связана с направленностью на обеспечение публичного интереса, под которым необходимо понимать интерес социальной общности, признанный государством и обеспеченный правом» [73. C. 55].

К юридическим лицам публичного права А. Я. Курбатов относит наделенные статусом юридического лица государственные и муниципальные органы для участия в имущественном обороте, а также юридические лица, создаваемые государством для выполнения отдельных публичных функций (Центральный банк РФ, публично-правовые компании, государственные корпорации, саморегулируемые организации, нотариальные и адвокатские палаты) [64. C. 11].

Проведенное обобщение подходов к пониманию организаций в гражданском праве позволяет сделать вывод о том, что данный термин выступает операциональным и тесно связан с категорией «юридическое лицо». Вместе с тем содержащиеся в Гражданском кодексе РФ классификации юридических лиц, а также выделяемые в научной литературе виды организаций удовлетворяют отраслевые потребности гражданского права, но не способствуют достижению цели настоящего исследования. В свою очередь, важное значение имеют выделение и краткая характеристика коммерческих и некоммерческих организаций, а также прослеживающаяся тенденция обособления и разграничения юридических лиц частного и публичного права.

В Федеральном законе «О противодействии коррупции» в качестве родовой категории используется понятие «организация», содержание которого не раскрывается. Как уже отмечалось выше, в названный закон включена ст. 13.3 «Обязанность организаций принимать меры по предупреждению коррупции». В развитие положений указанной нормы Министерством труда и социальной защиты РФ предложены Методические рекомендации по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции, в которых под организацией понимается «любое юридическое лицо независимо от формы собственности, организационно-правовой формы и отраслевой принадлежности».

Анализ положений Федерального закона «О противодействии коррупции» позволяет сделать вывод о том, что в целях противодействия коррупции в названном законе осуществлена группировка организаций применительно к закреплению антикоррупционных стандартов поведения. Так, в ст. 11.1 устанавливается специальный перечень антикоррупционных обязанностей, запретов и ограничений в отношении:

– служащих Центрального банка РФ;

– работников, замещающих должности в государственных корпорациях, публично-правовых компаниях, иных организациях, создаваемых Российской Федерацией на основании федеральных законов;

– работников, замещающих отдельные должности на основании трудового договора в организациях, создаваемых для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами;

– лиц, замещающих должности финансового уполномоченного, руководителя службы обеспечения деятельности финансового уполномоченного.

Таким образом, в законодательстве о противодействии коррупции в отношении организаций установлено общее требование принятия мер по предупреждению коррупции и предложены рекомендации по перечню таких мер. При этом в отношении работников организаций, осуществляющих публичные функции, установлена специальная регламентация антикоррупционных стандартов поведения. Сложившееся положение также позволяет выявить тенденцию установления разного объема антикоррупционных мер, закрепляемых в отношении организаций в зависимости от выполнения ими публичных функций. Вместе с тем комплексный организационно-правовой подход к антикоррупционному государственному воздействию на организации в зависимости от характера и степени их коррупциогенности пока еще не сформирован. Следует отметить, что в научно-практических работах, посвященных противодействию коррупции в бизнесе, предлагается дифференцировать перечень антикоррупционных мер в отношении хозяйствующих субъектов с учетом формы бизнеса (малый, средний, крупный), смягчив и упростив реализацию таких мер для субъектов малого бизнеса [35. С. 93].

Представленные подходы к пониманию и классификации организаций, а также особенности правового регулирования вопросов противодействия коррупции в их деятельности позволяют предложить для научного обсуждения в качестве рабочей гипотезы значимые для типологизации признаки, а также выделяемые с использованием названных признаков типы организаций.

В основу типологизации организаций представляется возможным включить следующие группы признаков: 1) сфера деятельности; 2) цели и виды деятельности; 3) участие государства в создании и (или) финансировании организации; 4) характер и степень влияния деятельности организации на состояние национальной безопасности.

Сфера деятельности характеризует осуществление организацией своей деятельности в частных или публичных общественных отношениях, различных секторах экономики.

Цели и виды деятельности связаны с удовлетворением публичных или частных нужд и интересов, а также характеризуются направленностью деятельности организации на извлечение прибыли (коммерческие организации), а равно отсутствием такой направленности в качестве основной цели деятельности (некоммерческие организации).

Участие государства в создании и (или) финансировании организации свидетельствует об осуществлении организацией своей деятельности для обеспечения публичных нужд и интересов.

Характер и степень влияния деятельности организации на состояние национальной безопасности отражает содержание и значимость видов деятельности организации для обеспечения безопасности общества и государства, масштабы деятельности организации (местной, региональной, межрегиональной, общероссийской, транснациональной).

Совокупность указанных выше групп признаков в различных сочетаниях и функциональных связях позволяет выделить следующие типы организаций в аспекте противодействия коррупции:

– публичные;

– публично-частные;

– частно-публичные;

– частные.

Публичные организации осуществляют свою деятельность в публичной сфере общественных отношений, которая направлена на удовлетворение публичных нужд и интересов в государственном и муниципальном управлении, а также обеспечение национальной безопасности. К числу таковых следует отнести органы, действующие от имени публично-правовых образований и имеющие статус юридического лица, а также организации военно-промышленного комплекса и иные организации, деятельность которых непосредственно связана с обеспечением публичного управления и национальной безопасности государства.

Публично-частные организации осуществляют свою деятельность преимущественно в публичной сфере общественных отношений. Они создаются, как правило, в виде некоммерческих организаций, которые могут финансироваться за счет государства. Такие организации вправе осуществлять приносящую доход деятельность, если это предусмотрено их уставами и служит достижению целей, ради которых они созданы. Организации данного типа создаются для удовлетворения публичных нужд в сфере образования, здравоохранения, культуры, транспорта и других, а также иных социально значимых потребностей общества и государства. Функционирование таких организаций напрямую не связано с обеспечением национальной безопасности, однако коррупциогенность их деятельности может создавать угрозу для национальной безопасности. К числу таких организаций относятся государственные и муниципальные унитарные предприятия, публично-правовые компании, государственные корпорации, государственные компании, федеральные государственные автономные учреждения, федеральные государственные бюджетные учреждения и др.

Частно-публичные организации осуществляют свою деятельность преимущественно в частной сфере общественных отношений. Деятельность таких организаций осуществляется, как правило, без цели извлечения прибыли как основного направления деятельности. Такие организации могут создаваться и финансироваться с участием государства, однако в основе их деятельности лежит удовлетворение не публичных нужд и интересов, а потребностей определенных общественных групп в достижении социальных, экономических, духовных и иных целей. Например, союзы (ассоциации) кредитных кооперативов, торгово-промышленные палаты, некоммерческие партнерства, саморегулируемые организации, объединения (ассоциации и союзы) благотворительных организаций, благотворительные фонды, общественные движения и др.

Частные организации осуществляют свою деятельность в частном секторе экономики. Они создаются с целью извлечения прибыли с последующим фактическим распределением таковой между ее участниками. Деятельность частных организаций направлена на удовлетворение частных, а не публичных нужд и интересов. Однако они могут осуществлять виды деятельности, направленные на удовлетворение публичных нужд и интересов, что приведет к изменению их типа в структуре предложенной типологии. К таким организациям преимущественно относятся акционерные общества (в том числе публичные), общества с ограниченной ответственностью, крестьянские (фермерские) хозяйства, полные товарищества, товарищества на вере (коммандитные товарищества), производственные кооперативы и др.

Отдельного рассмотрения требует отнесение к перечисленным выше типам таких организаций, как политические партии, религиозные организации, адвокатские палаты и различные адвокатские образования, нотариальные палаты и конторы, казачьи общества, общины коренных малочисленных народов РФ и др. С одной стороны, такие организации не преследуют в качестве основной цели систематическое извлечение прибыли, а направлены на удовлетворение личных потребностей физических и юридических лиц, обеспечение и защиту частных интересов, а также публичное выражение мнения граждан по различным социально значимым вопросам. С другой – деятельность таких организаций в масштабах государства имеет важное значение и может повлиять на состояние национальной безопасности. Например, незаконное финансирование политических партий в период организации и проведения выборов «открывает широкие возможности для активного использования “грязных” избирательных технологий. Полученное при этом конкурентное преимущество создает основу для прихода к власти коррумпированных лиц, осуществляющих продвижение интересов своих жертвователей в процессе законотворческой и правоприменительной деятельности» [8. C. 685]. В связи с этим названные организации могут быть отнесены к числу публично-частных.

Отметим, что набор конститутивных признаков предложенных типов организаций, характеризующих качественное отличие одних от других, нуждается в дополнительном обосновании. В дальнейшем предложенный концептуальный подход может стать основой для решения одной из значимых теоретическо-прикладных задач, направленных на научное обеспечение антикоррупционной деятельности. Следует также отметить, что дифференциация антикоррупционного воздействия на организации требует познания не только сущностных характеристик типов организаций, но также формирования устойчивого понятийно-категориального аппарата, раскрывающего содержание таких значимых категорий, как «публичная организация», «публичная функция», «публичный интерес», «публичные нужды», «публично-частная организация», «частно-публичная организация», «частная организация», «публичное должностное лицо» и «лицо, выполняющее публичные функции».

Коррупция представляет собой сложное системное явление, которое непрерывно развивается и приспосабливается под усложняющиеся условия своего существования, в том числе под различные по своей направленности антикоррупционные меры. Известно, что системные проблемы, порождаемые коррупционными проявлениями, требуют системных решений. При этом усиление антикоррупционной деятельности в направлении предупреждения коррупции в публичном секторе не принесет качественных изменений без целенаправленного воздействия на организации, представляющие собой резервы коррупционной активности.

Современное государство – это сложный механизм обеспечения различных по своей природе потребностей личности, общества и государства. Ключевую роль в удовлетворении таких потребностей играют различные организации, осуществляющие свою деятельность в многообразных организационно-правовых формах как в частном, так и публичном секторах экономики.

Цели, задачи, масштабы и виды деятельности, организационно-правовые формы, ресурсное обеспечение, а также влияние на состояние национальной безопасности организаций настолько различно, что предъявление к ним общих требований принятия мер по предупреждению коррупции не соответствует принципу научной обоснованности антикоррупционной деятельности. В свою очередь, значимым препятствием в построении системы противодействия коррупции в организациях выступает отсутствие фундаментальных межотраслевых научных исследований, ранжирующих организации в зависимости от степени влияния их деятельности на состояние национальной безопасности. Типологизация организаций в аспекте противодействия коррупции имеет важное методологическое значение, поскольку позволяет заложить основные научно-практические подходы к обеспечению антикоррупционной деятельности в зависимости от степени коррупциогенной опасности таких организаций.

Обобщение подходов к пониманию организаций и выделению их разновидностей позволило установить доминирование гражданского права в познании организаций. Вместе с тем классификации организаций, используемые в данной отрасли права, не позволяют достичь цели настоящего исследования. В связи с этим в рамках данной работы актуализирована необходимость междисциплинарного научного познания сущностных характеристик организаций, проблематизировано выделение признаков для типологизации организаций, предложена рабочая типология организаций в аспекте противодействия коррупции.

Последующее научное познание коррупционных проявлений и механизмов их воспроизводства в деятельности различных типов организаций позволит вскрыть резервы антикоррупционной деятельности и обеспечить системный уровневый подход в ее обеспечении.

1 Количество организаций по данным государственной регистрации с 2017 г. по видам экономической деятельности и организационно-правовым формам на 1 января 2023 г. // Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/Kol-vo_Org_01-10-2022.xlsx (дата обращения: 27.04.2023). 2 Методические рекомендации по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции // Официальный сайт Министерства труда и социальной защиты РФ. URL: https://mintrud.gov.ru/ministry/programms/anticorruption/015/0 (дата обращения: 27.04.2023). 3 Методические рекомендации по выявлению и минимизации коррупционных рисков при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд // Официальный сайт Министерства труда и социальной защиты РФ. URL: https://mintrud.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Ministry-0-16-src-1603018608.1133.docx (дата обращения: 27.04.2023). 4 Рекомендации по порядку проведения оценки коррупционных рисков в организации // Официальный сайт Министерства труда и социальной защиты РФ. URL: https://mintrud.gov.ru/uploads/magic/ru-RU/Ministry-0-106-src-1568817604.7941.pdf (дата обращения: 27.04.2023).