В 2024 г. отмечается 100-летний юбилей выдающегося советского и российского ученого-теоретика и правоведа-цивилиста Сергея Сергеевича Алексеева (1924–2013). Его научному наследию в России, на первый взгляд, уделяется довольно много внимания. В 2010 г. был издан 10-томник его трудов, состоящий преимущественно из научных и учебных работ. Последняя сессия Европейско-Азиатского правового конгресса, проходившая 23–24 мая 2024 г. в Екатеринбурге, была посвящена его 100-летнему юбилею, где были озвучены некоторые мысли, изложенные в настоящей статье.

Вместе с тем анализ влияния и восприятия научных общетеоретических идей С. С. Алексеева на отраслевом уровне (прежде всего в науке трудового права) не был до настоящего времени предметом научного исследования. Этим фактом и обусловлены как новизна, так и цель написания настоящей статьи – выявить степень влияния научных идей и взглядов С. С. Алексеева на развитие доктрины трудового права на примере двух фундаментальных проблем общей части трудового права, таких как система и принципы трудового права.

Правовая доктрина, формируемая в первую очередь в рамках научных разработок известных ученых-юристов, оказывала в прошлом и продолжает оказывать в настоящее время воздействие на построение всей системы права, системы законодательства, а также на принципы права. Иногда это воздействие носит позитивный, прогрессивный характер, совершенствуя действующее законодательство, порой – негативный, приводя к его разбалансировке, появлению тех или иных пробелов в праве, юридических коллизий и иных дефектов. Не является исключением и трудовое право, на развитие которого в той или иной степени оказали влияние и концептуальные научные идеи С. С. Алексеева, воплощенные и учитываемые в доктрине трудового права учеными-правоведами, а также в закреплении принципов трудового права в трудовом законодательстве России.

Из более чем двух десятков учебников, пособий и научных работ С. С. Алексеева монография «Структура советского права» (Алексеев, 1975) относится к циклу его фундаментальных научных разработок в общей теории права и в цивилистике и одновременно обозначает дальнейшие углубленные концептуальные подходы правоведа к общетеоретическим вопросам системы и структуры права. В 10-томном собрании сочинений С. С. Алексеева эта монография включена во второй том «Специальные вопросы правоведения». Далее процитируем некоторые концептуальные идеи автора этой книги, с которыми специалисты в области трудового права вряд ли будут спорить и которые имеют прямое отношение к структуре и системе, в том числе и трудового права.

С. С. Алексеев писал во введении: «Если право, правосознание, нормативные и индивидуальные акты, правоотношения – словом, все части юридической надстройки образуют цельный, взаимодействующий во всех своих частях механизм регулирования общественных отношений, то и сами нормы – основа механизма правового регулирования – выступают в качестве единой структурно-сложной регулятивной системы» (Алексеев, 1975. С. 4). В этой работе, хотя и не столь однозначно, но уже намечается постепенный отход ученого от господствовавшей в советской теории права с конца 1930-х гг. узко-нормативистской (юридико-позитивистской, легистской) концепции правопонимания. Параллельно с С. С. Алексеевым этот концепт широкого правопонимания стал обосновывать в своих работах конца 1970-х – начала 1980-х гг. В. С. Нерсесянц (Нерсесянц, 1983).

С. С. Алексеев пишет: «Структура права при такой трактовке выражается в первую очередь в реальной внутренней расчлененности данной национальной правовой системы, дифференцированности, в «наборе» ее составных компонентов – отраслей, институтов, норм, их элементов. Лишь при таком подходе к структуре права возможно решение теоретико-практических задач, стоящих перед юридической наукой» (Алексеев, 1975. С. 18). С этим утверждением сложно поспорить. Подобный подход к построению структуры права является классическим и характерным как для советской, так и постсоветской юриспруденции.

В следующей главе той же монографии, рассуждая об элементах структуры права, С. С. Алексеев отмечает: «Разумеется, этой триадой (норма, институт, отрасль) не исчерпывается сложное строение права. Указанные звенья характеризуют лишь главные вехи правовой системы. Кроме норм, институтов, отраслей, которые являются необходимыми элементами правовой системы и потому «обязательно следуют один за другим», есть и такие не всегда необходимые правовые образования, как субинституты и подотрасли. Особое место в правовой системе занимают правовые принципы» (Алексеев, 1975. С. 23). Этот тезис об элементах системы (структуры права) также был воспринят в науке трудового права и широко представлен в учебной литературе. Ограничимся одним примером: институт трудового договора, который относится к центральному институту трудового права (его особенной части), делится как минимум на три правовых подынститута: заключение трудового договора, изменение трудового договора и прекращение трудового договора. Заметим, что Л. Ю. Бугров позднее обосновал отнесение к этому правовому институту еще и четвертого субинститута – приостановление трудового договора (Бугров, 2013. С. 411–432), что было поддержано как российскими (Чуча, 2023. С. 97), так и белорусскими учеными-юристами (Курылева, Томашевский, 2014. С. 300–302).

Из концептуальных идей С. С. Алексеева о структуре права и его элементов могут быть реализованы на отраслевом уровне, в том числе и в трудовом праве, различные собственные концептуальные подходы.

Здесь уместно вспомнить и про монографию М. В. Молодцова, посвященную системам трудового права и трудового законодательства (Молодцов, 1985), многие научные идеи которого также внесли свою лепту в научное обоснование построения российской отрасли трудового права и опирались на предшествующие общетеоретические разработки С. С. Алексеева.

Вообще, в науке трудового права (не только российской, но и белорусской) сформировались по меньшей мере три концептуальных подхода к системе отрасли трудового права:

1) традиционный подход, широко разделяемый в науке трудового права, предполагающий деление отрасли трудового права на общую и особенную части с последующим разделением частей на правовые институты, иногда и подынституты1;

2) концептуальный подход В. М. Лебедева (Лебедев, 1997. С. 15–18), который обосновал выделение наряду с общей и особенной частями отрасли еще и специальной части, в которой представлены нормы трудового права, обеспечивающие дифференциацию правового регулирования труда с отдельными категориями работников. К этому подходу позднее присоединились и некоторые другие ученые-юристы2;

3) концептуальный подход В. Г. Мельниковой (Мельникова, 2004. С. 19–25) и К. Л. Томашевского (Томашевский, 2009. С. 145–149)3, согласно которому в структуре особенной части трудового права выделяются блоки (по сути подотрасли): индивидуального трудового права, коллективного трудового права и процедурно-процессуального трудового права с последующим делением их на правовые институты. Данный концептуальный подход с делением трудового права на три части (индивидуальное, коллективное и процессуальное трудовое право) характерен для романо-германской правовой семьи (Австрия, Германия). Российская и белорусская правовые системы, как известно, относятся к романо-германской правовой семье, что не может не оказывать влияния и на построение отраслей национального права.

Обратим внимание, что условное деление на общую и особенную части, а также структурирование в последней индивидуального, коллективного и процедурно-процессуального трудового права с теми и или иными национальными особенностями встречается и в трудовом законодательстве государств – членов ЕАЭС. Так, хотя общая и особенная части в Трудовом кодексе Российской Федерации структурно не выделены, но, по сути, общая часть охватывается частью первой с разд. I «Общие положения», коллективное трудовое право – частью второй с разд. II «Социальное партнерство в сфере труда», индивидуальное трудовое право – частями третьей и четвертой, а процессуальное трудовое право – частью пятой с разд. XIII «Защита трудовых прав и свобод. Рассмотрение и разрешение трудовых споров…». Схожую структуру имеет и Трудовой кодекс Кыргызской Республики 2004 г., в котором разд. I назван «Общая часть», разд. II включает нормы коллективного трудового права (права социального партнерства), а разд. IX – процессуального трудового права. В структуре Трудового кодекса Республики Беларусь также при отсутствии выделения общей и особенной частей, разд. I «Общие положения» концентрирует в себе нормы общей части отрасли, разд. II «Общие правила регулирования индивидуальных трудовых и связанных с ними отношений» в гл. 2–16 сосредоточил в себе институты индивидуального трудового права, а разд. IV «Общие правила регулирования коллективных трудовых отношений» – нормы коллективного трудового права. При этом институты индивидуальных и коллективных трудовых споров оказались в различных разделах ТК Беларуси (гл. 17 и 36), что не является оптимальным законодательным решением с точки зрения отражения в структуре ТК системы отрасли трудового права, о чем мы ранее писали (Томашевский, 2009). Для сравнения в Трудовом кодексе Республики Казахстан 2015 г. четко выделены общая и особенная части. При этом общей частью охватываются гл. 1–3, особенной частью – все оставшиеся. Недостаток же структуры ТК Казахстана усматривается в том, что в разд. III «Социальное партнерство и коллективные отношения в сфере труда» оказались индивидуальные трудовые (гл. 15) и  коллективные трудовые споры (гл. 16). Очевидно, что институт индивидуальных трудовых споров отношения к сфере социального партнерства и коллективным отношениям в сфере труда не имеет (за исключением порядка формирования согласительных комиссий). Более логичным в этом вопросе представляется подход, избранный российским и кыргызским законодателями, которые перенесли главы об индивидуальных и коллективных трудовых спорах в отдельный раздел, посвященный защите трудовых прав, т. е., по существу, процессуальному трудовому праву.

С. С. Алексеев, рассматривая разновидности отраслей права, проводил разграничительные линии между «основными отраслями, выражающими главную структуру права, и комплексными отраслями» (Алексеев, 2010. Т. 2. С. 160).

В основных отраслях права, по мысли ученого, «воплощаются все признаки и особенности, свойственные отраслям как наиболее крупным и важным подразделениям правовой системы» (Алексеев, 2010. Т. 2. С. 163).

Среди основных отраслей права С. С. Алексеев выделял профилирующие (государственное, административное, гражданское, уголовное право) и специальные. По мнению того же ученого, «специальные основные отрасли – это развившиеся на базе профилирующих отраслей правовые общности, призванные обеспечить специализированный правовой режим для данного вида социалистических общественных отношений» (Алексеев, 2010. Т. 2. С. 165). К ним С. С. Алексеев относил и трудовое право, а вот исправительно-трудовое право рассматривал как комплексную отрасль. Согласимся с тезисом о том, что трудовое право – это специальная основная отрасль права. Отметим, что многие ученые-теоретики считают ее отраслью частного права. Здесь уместно вспомнить мысли С. С. Алексеева на соотношение публичного и частного в праве. Ученый не без основания писал, что «в результате взаимодействия публичного и частного права границы между ними не всегда являются достаточно строгими (пример тому – трудовое право, семейное право)» (Алексеев, 1999a. С. 218). В другой своей работе он подчеркивает, что «в практической жизни, особенно на нынешних этапах развития общества, публичное и частное право во многих случаях оказываются перемешанными”» (Алексеев, 1999b. С. 26). Неслучайно большинство ученых в области трудового права считают эту отрасль права частно-публичной или публично-частной.

В разделе монографии, посвященной генетическим связям отраслей права, С. С. Алексеев анализирует, в том числе и на примере трудового права, генезис формирования специальных основных отраслей права на базе гражданского и административного права. В частности, он пишет о том, что «преобразование первичной правовой ткани, обусловленное усилением императивного регулирования, пусть в небольшой степени, но приблизило регулирование трудовых, колхозных, семейных отношений к тому типу, который свойствен административному праву. И это повысило уровень совместимости рассматриваемых видов регулирования. Отсюда становится понятным, почему институты трудового, колхозного и семейного права могут объединяться с институтами административного права в цельные комплексы» (Алексеев, 1975. С. 230). В качестве примера он называет институты трудоустройства, надзора и контроля за трудовым законодательством, которые действительно можно рассматривать в качестве комплексных.

Проблема принципов права является одной из фундаментальных, наряду с предметом и методом правового регулирования, функциями права. Не случайно, что к ней было приковано внимание большинства ученых-теоретиков и специалистов в отраслевых юридических науках.

Очень кратко коснемся взглядов и идей С. С. Алексеева на принципы права и то, как они повлияли на их обоснование в науке трудового права и последующее закрепление в трудовом законодательстве.

За основу возьмем фундаментальный двухтомный курс «Проблемы теории права» (1972 г.), в первом томе которого С. С. Алексеев довольно емко изложил свои взгляды на принципы социалистического права (Алексеев, 2010. Т. 3. С. 100–110).

По мнению С. С. Алексеева, принципы права – это «выраженные в праве исходные нормативно-руководящие начала, характеризующие его содержание, его основы, закрепленные в нем закономерности общественной жизни» (Алексеев, 2010. Т. 3. С. 100). Приведенное научное определение повторяется и в других его книгах4. С этими доктринальными дефинициями сложно поспорить, они уже являются общепризнанными. Опираясь в том числе и на научные разработки С. С. Алексеева, ученый в области трудового права О. В. Смирнов писал, что принципы права – «не что иное, как концентрированное выражение совокупности сущностных системных свойств определенного множества отдельных норм права» (Смирнов, 1977). В свою очередь, И. К. Дмитриева под принципами трудового права понимала «исходные начала, основные положения, определяющие его единство, сущность правового регулирования и общую направленность развития отрасли трудового права» (Дмитриева, 2004. С. 53).

Весьма ценны рассуждения С. С. Алексеева о значении принципов права, в особенности правоприменительном значении. Ученый обращал внимание на значение принципов права для юридического регулирования общественных отношений, для юридической практики: «Претворение требований права в жизнь – это прежде всего полная и последовательная реализация заложенных в нем принципов. На практике при решении юридических дел необходимо в первую очередь руководствоваться правовыми принципами, что позволяет точно и правильно применять юридические нормы, принимать обоснованные и законные решения» (Алексеев, 2010. Т. 3. С. 102).

Здесь уместно заметить, что в реальной правоприменительной практике суды общей юрисдикции далеко не всегда, а скорее в редких случаях ориентируются на данный подход и рекомендацию ученого, обращаясь к принципам не в первую и даже не во вторую очередь, а скорее в последнюю: только в случае выявления явного пробела в трудовом законодательстве, когда нельзя преодолеть этот пробел по аналогии закона, обращаются к аналогии права, применяя принцип права.

С. С. Алексеев, рассуждая скорее о должном в праве, чем о сущем, высказывал следующие идеи: «Правовые принципы определяют линии судебной и иной юридической практики. Они помогают установить пробелы в законодательстве, необходимость отмены устаревших и принятие новых правовых норм. Правовые принципы – необходимая юридическая основа при восполнении “пробелов в праве”» (Алексеев, 2010. Т. 3. С. 102).

В качестве примера сошлемся на п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которому при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых ТК РФ работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников. В п. 53 того же постановления суды ориентированы на то, что при привлечении работников к дисциплинарной ответственности работодателем должны соблюдаться общие принципы юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм5.

С. С. Алексеев классифицировал принципы права на общие, межотраслевые, отраслевые и принципы институтов (Алексеев, 1975). Для сравнения: другой ученый-теоретик и одновременно специалист в трудовом праве Н. Г. Александров проводил деление на общие, межотраслевые и внутриотраслевые принципы права (Александров, 1972. С. 69). Идеи этих ученых-юристов нашли дальнейшее развитие как в советской (Смирнов, 1977. С. 44–79), так и в современной российской науке трудового права (Дмитриева, 2004)6. Кроме того, отдельными учеными выделяются также принципы подотраслей трудового права (к примеру, основные принципы социального партнерства – это, по сути, принципы подотрасли коллективного трудового права) и даже принципы отдельных подынститутов (например, принципы подынститутов заключения трудового договора, изменения трудового договора, прекращения трудового договора).

К числу общих правовых (специальных юридических) принципов права С. С. Алексеев относил: 1) принцип законности; 2) принцип справедливости; 3) принцип юридического равенства (всеобщности правосубъектности); 4) принцип социальной свободы; 5) принцип социального, гражданского долга (дисциплины); 6) принцип объективной истины («правды»); 7) принцип ответственности за вину (Алексеев, 2010. Т. 3. С. 106–107).

Во многом эти основные принципы права остались неизменными за более чем 50 лет, прошедших с момента издания книги ученого. Многие из них находят отражение в межотраслевых принципах социальной справедливости, свободы договора, свободы труда, а также в ряде отраслевых принципов трудового права, в том числе в либертарных принципах трудового права (свободе труда, свободе трудового договора, свободе коллективного договора, соглашения, запрета принудительного или обязательного труда) (Томашевский, 2024).

Уже в середине 1970-х гг. С. С. Алексеев писал о нравственных началах – «принципах гуманизма (человеколюбия), гармонического сочетания непосредственно личных и общественных интересов» (Алексеев, 2010. Т. 3. С. 105). Для того периода советской истории (брежневского застоя) эти принципы социализма (точнее – принципы социалистического права), упоминались в последнюю очередь после экономических, политических и идеологических принципов. При этом для трудового права они в значительной степени были важны, на что было обращено внимание в ряде монографий начала 1980-х гг., изданных в СССР (Иванов, Лившиц, 1982; Киселев, 1982, Процевский, 1982).

Позднее, в 1990-е гг., гуманистические начала стали определяющими в философско-правовых взглядах С. С. Алексеева. Особое место здесь занимает книга С. С. Алексеева, посвященная философии права (Алексеев, 1997).

Главный мировоззренческий момент – это уход С. С. Алексеева с позиций нормативизма и юридического позитивизма, господствовавшего в советской теории права, в широкое правопонимание с признанием первостепенности естественного права и подчинением ему позитивного права. По сути С. С. Алексеев в своих поздних философско-правовых трудах под влиянием работ И. Канта, Г. В. Ф. Гегеля, Б. Н. Чичерина, П. И. Новгородцева, И. А. Покровского стал сторонником возрожденной естественно-правовой школы. Особое внимание в 1990-е гг. ученый уделял учению И. Канта о праве. Неудивительно, что в название одной из своих книг ученый вынес слова Иммануила Канта, которыми тот определял право: «Самое святое, что есть у Бога на Земле» (Алексеев, 1998). Уместно привести следующую цитату С. С. Алексеева, объясняющую его трактовку правообразования: «Естественное право, следовательно, – это и есть обусловленные природной и социально-естественной средой требования и идеалы, которые, преломившись через правосознание, его культурные коды, приобретают правовой облик и в соответствии с этим выступают в виде правовых требований и прообразов (или в ином словесном эквиваленте – первообразов) юридических норм – норм позитивного права» (Алексеев, 2010. Т. 7. С. 35).

Многие правовые идеи, развивавшиеся в трудах С. С. Алексеева, нашли отражение в конституционных принципах, закрепленных в гл. 2 Конституции РФ (гарантированности государством прав и свобод человека и гражданина; непосредственного действия этих прав и свобод; юридического равенства прав и свобод без какой-либо дискриминации – ст. 17, 18, 19 и др.). И это не случайно, поскольку С. С. Алексеев был в числе разработчиков альтернативного проекта Конституции РФ. Как писал сам ученый, многие идеи и замыслы этого проекта, который он разрабатывал совместно с А. А. Собчаком, Ю. Х. Колмыковым и С. А. Хохловым, так и не были в ней воплощены в полной мере (Алексеев, 1997. С. 223–239). В русле идеи С. С. Алексеева о человекоцентризме в праве лежит также введенное в 2020 г. новое положение Конституции РФ об уважении человека труда (ст. 75.1).

Попутно заметим, что идеи естественного права посредством интегративного правопонимания проникли в 1990-е гг. и начале 2000-х гг. в доктрину современного трудового права (благодаря научным взглядам С. П. Маврина7, Е. А. Ершовой (Ершова, 2008. С. 19–21) и других ученых-юристов). Естественно-правовые идеалы, в том числе либертарные принципы трудового права, нашли отражение в провозглашении свободы труда в ст. 37 Конституции РФ, в ряде отраслевых принципов трудового права, закрепленных в ст. 2–4 ТК РФ, анализ которых мы оставляем за рамками данной статьи. Вместе с тем нормы-принципы ст. 2 ТК РФ могут быть дополнены и двумя новыми принципами трудового права с учетом положений ст. 75.1 Конституции РФ и идей С. С. Алексеева о человекоцентризме: гуманизм в сфере труда и обеспечение уважения человека труда.

Концепция правозаконности, которую развивал С. С. Алексеев в последние годы своей жизни, означает «краткое, концентрированное выражение содержания философии гуманистического права», смысл правозаконности состоит в строжайшем проведении в жизнь не права «вообще», не любых и всяких норм, а принципов гуманистического права – фундаментальных основных прав человека, общедемократических правовых принципов, частного права, независимого правосудия. А значит, и в реальном построении на последовательно демократических, гуманистических началах всей юридической системы, всей политико-государственной жизни» (Алексеев, 1997. С. 328–329). Максимально полное и всестороннее освещение философия гуманистического права, или философия правозаконности, получила в фундаментальной монографии С. С. Алексеева «Восхождение к праву» (Алексеев, 2001. С. 440–486). Не менее интересны рассуждения С. С. Алексеева в его книге 2000 г., посвященной праву на пороге XXI в. (Алексеев, 2000), в том числе такой тенденции в развитии права, как правовая конвергенция, которая находит свое отражение и в системах трудового права различных стран (их источниках, отдельных правовых институтах и нормах), особенно в условиях глобализации и региональной интеграции, в которые вовлечена и правовая система современной России.

Концепция правозаконности С. С. Алексеева, воплощения идей естественного права в нормах позитивного трудового права, в его отраслевых и межотраслевых принципах, полагаем, как никогда актуальна на современном этапе развития российского общества. Она должна найти свое дальнейшее развитие в теории трудового права и других юридических науках, но самое главное – воплощение в жизни в реальных трудовых и непосредственно связанных с ними отношениях. Большую роль в этом процессе должны играть Конституционный Суд Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации, направляя судебную практику в русле утверждения идей социальной справедливости, формального равенства, всеобщей свободы и гуманизма.

С учетом внесенных в 2020 г. изменений и дополнений в Конституцию РФ и идеи С. С. Алексеева о человекоцентризме представляется необходимым дополнить ст. 2 ТК РФ двумя новыми, взаимосвязанными принципами трудового права: гуманизм в сфере труда и обеспечение уважения человека труда.

1. Куренной, А. М. (2020). Трудовое право России: учебник (4-е изд., испр. и доп.). Москва: Проспект; Гусов, К. Н., Лютов, Н. Л. (ред.) (2023). Трудовое право России: учебник для бакалавров. Москва: Проспект. 2. Лушников, А. М., Лушникова, М. В. (2024). Трудовое право: учебник. Москва: Проспект. С. 84; Еремина, С. Н., Степанова, Е. А. (ред.) (2023). Трудовое право: учебник. Москва: ИНФРА-М. С. 42–43. 3. Томашевский, К. Л., Волк, Е. А. (2023). Трудовое право: учеб. пособие (5-е изд., испр. и доп.). Минск: Амалфея. С. 45–46. 4. Алексеев, С. С. (2008). Общая теория права: учебник (2-е изд., перераб. и доп.). Москва: ТК Велби, Изд-во Проспект. С. 75. 5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2. СПС «ГАРАНТ». https://base.garant.ru/12134976/ 6. Куренной, А. М. (2020). Трудовое право России: учебник (4-е изд., испр. и доп.). Москва: Проспект. С. 59–62. 7. Маврин, С. П., Филиппова, М. В., Хохлов, Е. Б. (2005). Трудовое право России: учебник. Санкт-Петербург: Изд. дом СПбГУ. С. 39.